Не личное дело

Имена Вячеслава Лютова и Олега Вепрева хорошо известны литературному и краеведческому сообществу не только Челябинской области, но и всего Большого Урала. Казалось бы, констатировал этот факт — и переходи сразу к книге. Я, наверное, так бы и сделал, если бы речь шла только об одном авторе. Но творческому дуэту Лютова—Вепрева, слава Богу, более десяти лет, и распадаться он не собирается...

А ведь такие тандемы у краеведов — в отличие от писателей — редкость. Знаю по себе: находка, открытие, даже самое небольшое, какой-то вывод или посыл трудно, колоссально трудно с кем-либо разделить.

В «Забытых тайнах» таких находок немало. Открытий — поменьше. Но ведь краеведение — не физика с химией, здесь универсальных формул нет. Взять хотя бы роль Ивана Неплюева (очерком о нем открывается книга). В разные временные периоды советская историческая наука весьма неодинаково определяла роль и место этого государственного деятеля, как, впрочем, и Бестужева-Рюмина, Емельяна Пугачева, Акинфия Демидова и его многочисленных потомков.

Авторы книги, однако, сумели счастливым образом избежать этого острого искушения - написать историю Южного Урала, а вместе с ней и изрядную долю общероссийского контента — на свой лад. Они вообще не пишут историю, а лишь бережно сдувают с отдельных ее фрагментов пыль времени, а порой и счищают с них грязь домыслов и измышлений. Так, к примеру, недвусмысленно заостряется тема участия в пугачевском восстании масонских лож Санкт-Петербурга, турецких и французских дипломатов, действующих подчас далеко не дипломатическими приемами («Заказанный Пушкин»). Или когда парой строк архивного документа разрушается идиллический образ дореволюционного полицейского: были и зуботычины, были самодурство и произвол («Тайна дела № 300»).

Вот это, считаю, весьма важно в исследовательской работе. Хотя не исключает возможности и для появления собственных версий тех или иных событий и добавления в густую краску плотного исторического повествования легких фантазийных оттенков. Есть в «Забытых тайнах» что-то от романтизированных биографий Генриха Манна и Стефана Цвейга. Да и как обойтись без этого, если тайнами и загадками полон Южный Урал, как, может быть, лишь еще центр исторической Московии да Русский Юг. Башкирские тарханы и ногайские князья, петровские заводчики и елизаветинские вельможи, жандармские генералы и большевистские боевики. За Каждым — шлейф поступков и событий, образующих мощные исторические пласты. И все это — на временном отрезке в каких-нибудь 250 лет!

Так что не стоит умиляться, сколь богата событиями жизнь благословенного «Нового Сиона», то бишь североамериканского континента, с 1774 года и по сей день. Не стоит, впрочем, и высокомерить через губу: мол, тоже еще, великая страна, всей истории — 200 с вершком лет. Как мы можем убедиться, двести лет — срок весьма немалый.

Краеведческие издания часто печатаются к юбилеям — районов, городов, регионов. Это понятно: круглая дата — магистральный повод для «широкой общественности» вспомнить историю родного края. Но для истинного краеведа книги просто «пишутся». А юбилей — лишь еще одна вешка в неспешном течении местной истории, после которой накопится еще немало событий, достойных занесения на скрижали.

Вот об этих вешках и спорят. В национальном и даже планетарном масштабе. И возникает вопрос — сугубо методологический: а что должно попасть на пресловутые «скрижали истории»? Есть бесспорные исторические величины: Петр Первый, Екатерина Великая, Петр Столыпин, Леонид Брежнев. А вот на региональном и паче того — на местном уровне — распределить свое внимание между героями одного десятилетия весьма и весьма сложно. Авторам «Забытых тайн» это хорошо удалось в очерке «Второй секретарь». Фигуры первого секретаря Челябинского обкома ВКП(б) времен Великой Отечественной войны Пато-личева и фактически его первого заместителя в партийной иерархии Баранова показаны равновеликими. Тогда как, к примеру, соратнику Сталина по революционной борьбе Ломинадзе, пониженному в период опалы в 1930-е годы до секретаря Магнитогорского ГК ВКП(б), уделено всего пару строк.

И это — вполне обоснованный подход. Краеведение — не премия «Светлое прошлое». Для того чтобы войти в историю Южного Урала, мало здесь просто родиться или «поруководить». Вот и сапрыкины-огурцовы, партийные «калифы на час», заслужившие весьма нелестные отзывы современников и краеведов, не закрепились в исторической памяти южноуральцев. Разве что как несостоявшиеся персонажи рассказов местного Щедрина (такого, увы, в истории Южного Урала тоже не случилось).

Но ни сатириков, ни нынешних любителей исторического стеба краеведение не рождает. По себе знаю, работа с «самым смешным» документом не содержит никакой иронии. За этой книгой, кроме авторов, стоят тихие милые женщины из Челябинской областной научной универсальной библиотеки, из областного архива, где история — это повседневная работа, и далеко не простая.

Выскажу еще одну мысль, которая возникает, как только речь заходит о местной истории. В любом областном центре, в любом городе есть три безусловных культурно-исторических центра: библиотека, архив и музей. Какие бы реформы, связанные с оптимизацией государственных и муниципальных расходов, ни проводи.шсь, важно сохранить эту смысловую и структурную триаду. Важно в равной степени и для власти, и для всех нас.

В формальных, скупых аннотациях к подобным книгам обычно пишут: «Книга адресована краеведам, историкам и журналистам, а также широкому кругу читателей». Нечто подобное мог бы написать и я, но не буду. Увы, «широкий круг читателей» нынче предпочитает совсем иную литературу. Краеведением сегодня занимаются пусть не единицы, но и не сотни людей, как это принято говорить, «с активной гражданской позицией». Нужна еще активная позиция власти: руководитель с четким государственным мышлением способен осознать практическую необходимость такой работы, в том числе — ее имиджевый аспект.

Сколько копий и стрел сломано вокруг имени В. И. Ульянова (Ленина), написаны сотни тысяч диссертаций и исследований, сняты сотни фильмов, принесших своим создателям минутную славу. А в Ульяновск по-прежнему едут гости из зарубежных стран, чтобы увидеть город детства человека, мечтавшего о новом, справедливом для всех трудящихся мире. И местная власть, честь ей и хвала, сохранила основную часть историко-архитектурного наследия, связанного с именем вождя мировой революции.

Далее — везде. Звучит словно перекличка: Саратов — Столыпин! Гори — Сталин! Днепропетровск — Брежнев!Свердловск (sic!) — Ельцин! Челябинск?..

Нет, сенсации не будет. Не стоит искусственно притягивать к себе имена с сильной (положительной/отрицательной) энергетикой. Покровский, Туркин, Бейвель, Теплоухов — эти фамилии звучат уютно, совсем по-домашнему, будто после заседания земства его члены зашли попить чайку к коллеге. Кто они для нас, современники Витте и Столыпина? Имеем ли мы с ними хоть какую-то связь — историческую, духовную, местническую ?

Не ищите прямого ответа в книге. Но, открыв ее, не закрывайте надолго и тем более навсегда. Мы многое забыли — таково свойство человеческой памяти. Но историческая память сильнее забвения. И может быть, среди «Забытых тайн» вы узрите тонкую прозрачную нить, ведущую к истории вашего рода. Потому что тысячу лет назад все мы были близкими родственниками и, хочется верить, по сей день не до конца утратили это родство.
Марат ВАНЕЕВ,
историк, краевед

Оставить комментарий

Рубрика В мире

Добавить комментарий

Войти с помощью: